Выбрать страницу

Столкновение со смертью без осознания смысла этого факта всегда опасно. Это делает  человека великим контролером. Его ресурсы и творческий потенциал  после этого могут пойти на  непрерывный контроль выживания, а значит и на непрерывный контроль  жизни. А значит, и на отказ от всех рисков, связанных  со спонтанным течением потока жизни,  с  изменениями,  на отказ от того, чтобы жизнь —  случилась, произошла, со всеми ее поворотами и неожиданностями, которые и позволяют получить переживание и новый личный опыт. Поэтому говорить о смерти, думать о смерти, проговаривать встречу с ней – нужно. И не важно, была и это встреча со своей  «почти что смертью» после сильнейшего испуга во время аварии или смертью  значимого взрослого в детстве. Неожиданное и не пережитое столкновение с фактом смерти  может привести к отказу от жизни. Особенно, если  чья-то смерть «свалилась» на человека в детстве или в юности.  Личность, не готовая к принятию самого  факта  смертности  меняет свою структуру и входит в режим выживания и контроля.  После этого мы начинаем признавать в себе только ту часть,  которая  необходима для выживания, то есть постоянной  «борьбы за» (гарантии) и постоянного «побега от»  (рисков, спонтанности, изменений).

Жил-был на свете один  хорошо уже стареющий мужчина, с красивой сединой, парой хронических болезней и  безобидным хобби. А до того он был пятнадцатилетним юношей. Влюбленным и даже любящим, до слез, до остановки дыхания – это случилось во время летних каникул.  Ну и да – с поцелуями, ведь это было взаимное чувство.  В шестнадцать он приехал в город, где жила его девушка, чтобы, как и прошлым летом, встретиться с ней,  и узнал, что  девушка умерла. Ее сбила машина.  О похоронах ему не сообщили,  где находится могила – тоже.  Потому что нечего им было  ночами шляться.  Рано еще.

Потом он вырос, прошел  несколько горячих точек, женился, построил дом, посадил дерево (на даче) и  начал стареть. И затосковал. Купил ружье и решил: дочь встанет на ноги, и застрелюсь, потому, что незачем…  Смысла нет.

«Бабы все предатели. И лялямба ваша мне не нужна», —  повторял он свою любимую мантру.  Лялямба – это любовь.

Юноша, который узнает о смерти своей  девушки в 16 лет,  получает настолько тяжелое переживание, что  не справляясь с ним, «отключает» эмоции на долгие годы, сводит всего себя к поведенческим навыкам и даже становится инструктором по выживанию.  И все это время обесценивает  чувства, особенно чувства к женщинам. Он не может установить близких отношений, не может переживать близость, интимность, не может находиться в  конструктивных длительных отношениях.  Он все время  бежит от  возможности быть «убитым»  после привязанности и последующей потери.  Смерть возлюбленной становится как бы его смертью.  Он выбирает  профессию, связанную с риском – солдат по контракту, постоянно подчеркивает силу и верность боевого братства.  Именно верность, постоянство.  Он не может  почувствовать себя целостным, личностно хорошо функционирующим, поскольку важные поведенческие навыки, стрессоустойчивось, рациональность —  это не вся  его природа,  и может быть даже ее малая часть. Он  негативно высказывается о чувствах, которые могут возникать между партнерами, ищет в интернете статьи о том, как отношения – любые – вредят сами по себе.  Потому что рядом с женщиной он становится  больше, чем просто выживающий.  Он становится еще каким-то, и отрицает это. Но это как не хотеть знать о  существовании второй руки и все время ее игнорировать, а то и вовсе попытаться отрезать — чтобы не мешала.  При этом мужчина чувствует сильную привязанность к определенной женщине (подруге), привязанность, с которой он плохо справляется.  Дело в том, что со своей подругой  он становится  чувствующим,  заботливым, умеющим поддержать,  сострадающим.  Он переживает это как нечто, опасное  для выживания. Отрицает. Обесценивает. Провоцирует разрыв отношений, жестко дистанцируется и снова сближается. Но близость недопустима – мужчина в ней проявляется как НЕвыживающий, как антивыживающий – чувствующий, заботливый, сострадающий. В этом конфликте :близость-выживание трещит по швам вся его защитная система. Кажется, что близость его убивает. Рушится вся концепция, созданная,  на основе  переживания внезапной утраты значимого Другого —  события, в котором мужчина вроде как и не выжил. Но вот уже  одиночество,  постоянное дистанцирование, избегание чувств перестает быть хорошим защищающим  ресурсом для  жизни  и становится серьезным ограничением.  Всего лишь попыткой как-нибудь не умереть.  При этом он привязан к женщине, которую может охарактеризовать, как эмоциональную, хрупкую, рассеянную, беспомощную, непрактичную.   Он словно все время ее спасает.  Как спасает и  беспомощного себя – ведь смерть это всегда  ситуация беспомощности.  И всегда  уход в   контроль.

Нет… стареющий мужчина так и не застрелился. Он все время норовит спасти от чего-нибудь  свою подругу, а потом отгоняет на безопасное расстояние —  потому что лялямба не нужна, и все бабы  предатели.

 

«Я вот представляю, как она  сидит в лодке, а я подплываю тихонько и делаю дырочку. Она тонет, а я ее спасаю…».

Ольга Авдеева.  Психологические консультации. Сыктывкар.