Выбрать страницу

Начну со страшного. Как-то я пришла к нашему местному психологу, аналитического направления. Женщина вместо «здравствуйте» подозрительно посмотрела мне прямо в глаза и спросила: А вот какие у тебя отношения с мамой? (говори кому говорю!). Я не ожидала, растерялась слегка… подумала. Ничего не придумала. Затупила. Говорю – эээ….мээээ… да отношения как отношения… всякие бывают… вроде нормальные. На что психолог ответила: запомни, если клиент вот так отвечает, значит он точно ВРЁТ. Дальше был контрольный выстрел: семья – полная? Ну, и под финал: твои раны никогда не заживут!

Потом я снова обращалась. Мужчина, медицинский психотерапевт, в течение часа (!!!) расспрашивал меня – писилась ли я в детстве? Нет? Ну, может, заикалась? Ну, может, хотя бы какалась на крайняк? А училась на какие отметки? А папа во сколько лет умер? Анамнез он собрал железно. Листов 10 заполнил мелким почерком. А потом отправил домой, потому что время закончилось. 

https://www.youtube.com/watch?v=GTFkyzDVv9k Алиса! Миелофон! Они меня пытали, но я им ничего не сказал!

Еще один начал нашу работу с вопроса – доставляет ли мне боль удовольствие. Я потом весь час сидела и размышляла – так все же доставляет или не доставляет?.. Надо бы начать обращать на это внимание… И побольше, побольше внимания.

Теперь про не страшное. На мой взгляд, самое классное (ну ладно, одно из) в работе логотерапевта это то, что он с самого начала не задает вопросов для сбора информации. Только проясняющие и наводящие. Логотерапевт просит – рассказать. О чем? А вот о чем хочет пациент, о том пусть и говорит. Хоть про чизкейки с персиками. Чизкейки – значит чизкейки. Что есть – с тем и работаем. Ни шагу ни в право, ни в лево, пока клиент не будет готов, не почувствует себя в безопасности, не захочет поделиться. Человек в кресле напротив сам определяет глубину разговора, сам решает – что пора рассказать, а что еще рано. А что-то может и не рассказывать совсем. Задача логотерапевта в том, чтобы даже в его странных отношениях с чизкейками нащупать свет. Что клиент принес – в том и ищем ресурс здесь и сейчас, в пространстве происходящего диалога.

Работа с человеком не начинается без предварительной стабилизации его состояния. Все, что он изложит – будет принято. По факту. Без оценки и премеривания к норме или не норме, к правильности или не правильности, морали или не морали. И уж тем более без выяснения причин. Случилось. Ну да, вот такое вот случилось. Вот так бывает. Ситуация такая, знаете ли. И точка. И случившееся – это не личность, а всего лишь то, что происходит с личностью. Личность всегда больше, чем то, что с ней происходит. К ней и устремляется логотерапевт.

А самое интересное, что чаще всего то, с чем клиент приходит в ужасе, оказывается совершенно нормальной его ценностью и совершенно адекватным состоянием. При этом сам он уверен, что псих и плохой, потому что свои ценности и свои страхи – это не положено, это ай-ай. Надо быть сильным и соответствовать. Чему? А он сам не знает чему ))).

Диагностика в логотерапии – это диагностика «наоборот». Не о том, писились ли вы или заикались в детстве. И не о том, кто в детстве вас не любил. Интересно другое. Кто – любил? Кто заботился? Ну, если вы живы и сидите тут в кресле развалившись такой вполне упитанный – значит кто-то все же любил, кормил и оберегал. Логика! И кого сегодня можете любить — вы? Что уцелело — сегодня? Что хорошего осталось — сегодня? Даже если все рухнуло. Допустим, муж ушел. Но он точно не унес с собой двухкомнатную квартиру, кота, два ваших образования, ваше чувство юмора, живых родителей, талию 60 см, набережную за окном, любовь к музыке Бетховена и уже подаренные цветы на все случившиеся 8-е марта. Точно не унес с собой радость ваших счастливых времен. Ему это не под силу. Отравить на некоторое время мог, но извлечь все лучшее из памяти и из жизни – нет. Не под силу. Так и записываем в диагностике – 10 лет непрерывного счастья. После которого осталось…. И далее по списку.

В логотерапии (как и в экзистенциальной и гуманистической терапии) работа идет на равных. То есть, терапевт не ставит себя в позицию «более, чем пациент». Более успешный, благополучный, богатый, счастливый. Не демонстрирует (в терапевтических целях) безупречность, взрослость, проработанность, на фоне которой пациент – мокрый котенок в центре Лондона. Позиция логотерапевта (и любого гуманистического) — я тоже человек, и я в первую очередь – человек. То есть, я тоже лажаю и тоже хочу съесть на ночь десять чизкейков с персиками. Его может напрягать начальство и отчеты. Он имеет право бояться, проходить через развод, сомневаться, ошибаться. А также испытывать гнев, бешенство, влюбленность, отчаяние. И он вправе говорить об этом. Но главное — искать наилучший способ с этим справляться.

Логотерапевт, хотя и имеет приставочку «терапевт» и сертификат об образовании с этой приставочкой, все же не лечит в классическом понимании этого слова. Это, скорее, нащупывание такой точки, где истинные ценности личности соотносятся со внешними возникшими задачами. Как ключик и замочек. Для этого разговор строится по ключевым позициям:

— Действительно важное для личности (чего хочется на самом деле)

— Действительно необходимое для кого-то или чего-то во внешней ситуации (запрос от жизни)

— Что конкретно делать, чтобы все это соединить в наилучший результат.

И еще. В логотерапии нет гарантий решения всех проблем. И даже одной проблемы. Но терапевт будет биться за личность и работать до тех пор, пока у нее не появится надежда на существование наилучшего решения.

Писать мне: Olgaavd@list.ru или в личку.