Выбрать страницу

Одна из моих бесед  со счастливым  человеком, который подтверждает одну, между прочим, вытесненную нашим социумом мысль. О том, что самореализация и любимое дело могут быть совершенно не связанными с работой, с  карьерой и  продвижением.  Вот так: самореализация и счастье есть, а карьеры – нет.  Важно помнить, что иногда бывает именно так.

Мастерица, разменявшая девятый десяток лет, — Галина Перменова —  занимается изготовлением салфеток, сделанных в уникальной технике вышивания на сетке. Полвека назад мастерица подсмотрела  эту технику  в одной из коми деревень и загорелась желанием обучиться. Сейчас Галина Михайловна создает настоящие произведения искусства.

Беседу с  мастерицей я записала как есть. В рассказ о вышивании вплетена и  судьба человека, и  почти вековая история нашей страны.

Я разменяла девятый десяток, мне восемьдесят один. Секрет долгожительства? Всю жизнь работала физически. Кончала педучилище, семь лет работала в детском садике заведующей, вышла замуж и поехала я с мужем в экспедицию, переучилась и работала всю жизнь лаборантом. Муж-то геолог, Николай Иванович Перменов. В Сыктывдинском районе, в Ыбе, буровая была, вот там и работала. Там же детского сада нету, пришлось переучиваться на лаборанта. Я постоянно в движении находилась, никогда я не сидела зря. Осенью из лесу не выхожу. Как возможность есть — бегу в лес, ягоды, грибы собираю, а как приехала из Печоры, купила эту квартиру и сразу купила дачу. Теперь на даче работаю. У меня все растет! Малина, клубника, кабачки, тыква, помидоры. Пойдем покажу, какая у меня тыква…

… А зимой рукоделием занимаюсь. В первую очередь, как рыболовную сетку плетешь, только клетки чтобы были квадратные, а у рыболовной сетки — продолговатые получаются клетки. Это я в шестидесятом году, наверное, начала. У одной женщины в Щельяюре я увидела салфетку такую на тумбочке. Это была буровая в Щельяюре, и там муж и жена работали. И жена так вышивала, вот у нее и научилась. Нет, недолго училась. Накладываешь на раму и придумываешь узоры всякие. Надо, чтобы узор получился. Как попало не будешь нитки вдевать. Я сейчас кружочек делаю, смотри… «Длинная нитка — ленивая девка», — говорили раньше. Вот попадет нитка не туда, куда надо, и мучаешься…

…Когда война была, мне было семь лет. И от школы заставляли вязать носки, на фронт отправлять. Учитель говорит: «Если одну пару носков принесете, значит, одного немца убьете!». И мы так старались, а привозили в нашу деревню, это Усть-Куломский район, село Руч, верблюжью шерсть, и мама пряла, и вязали платки. Но ведь платки-то тяжело вязать, не умею. Сяду вязать, у мамы часто спрашиваю: «Мама, дальше как?». А мама меня ругает: «Ничего не умеешь делать!» А я маме говорю: «Мама, я вырасту большая, и все буду уметь делать». Под этим девизом я и стараюсь до сих пор…

…Если сеткой такую салфетку вышивать, то надо полтора месяца. Узоры сама придумываю. Не получится или не понравится — распорю все и по новой начинаю делать. Смотрю на салфетку и вышиваю — думать не надо. Я не знаю, есть ли такое еще где-то или нет. Пишет? Ой… выключи!..

…Я, допустим, поеду куда-то отдыхать, беру с собой челнок и в вагоне плету, на пляже плету, везде плету, думать не надо. А потом домой приеду и вышиваю. Ой столько много подарила! Много-много! У меня руки сами умеют уже делать. Раньше, когда электричества не было, вечером лампу керосиновую зажгу и сижу, вышиваю. Днем-то работала. На нитки не обращаю внимания, сколько надо, столько и расходую…

…Если кто-то желает учиться, пожалуйста. Я всегда рада буду. Я бы, в первую очередь, сетку плести научила, как узлы завязывать научила. Это нитку-то возьмешь, а не каждый умеет, может и порвется. А потом уже, как сетка будет, так будем и вышивать. Сетку-то не унесешь, придется у меня заниматься. Зимой-то я дома бываю, это я с мая месяца на даче. Видите, я сходила в «Югор» — интересуются. Так у меня даже настроение поднялось, вот так! Наверное, надо этому учиться…

…Когда я решила учиться, эта женщина, которая умела так вышивать, мне не показывала. Я приду к ней, а она встанет и кушать пойдет готовить. Я это потом деду своему рассказала и говорю: «Я научусь и тоже никого учить не буду». А дед мне говорит: «Я не ожидал, что ты так подумаешь. А тому, чему ты научилась, всегда надо учить другого человека». Всегда эти слова помню и никогда не забуду. Да никто не учится, никто не обращает внимания! Первый раз показала в «Югоре». Вот будут учиться — вот какое у меня настроение будет! Всему наперекор будем вышивать! Так интереснее жить. А может кто-то еще какими-то делами занимается, так я бы поучилась у него. Живешь, так все время хочется учиться, что-то новое воспринимать…

…Я и пимы шила, и шкурки оленьи выделывала. Я же в тундре работала, буровая стояла там. На болоте сидим, морошку собираем. Ночью буровая работает — я должна находиться на буровой. Я все песни знала, все песни перепела. Шум на буровой, хоть кричи — не слышно ничего, а я пою, чтобы не спать. Муж два ордена получил за хорошую работу. Я? У меня пятнадцать, наверное, благодарностей. Покажу? Все буровые мы пробурили. Мы породы выбираем, описываем… А может и не надо благодарности искать?..

…Первую работу выполнишь — сами по себе узоры пойдут, глаза-то есть. Не получится — распорю. Не понравится — новый узор придумаю. Все мои работы мне нравятся. Если не нравится — отдам кому-нибудь. Вот эту не отдам никому, потому что канва мелкая, я чуть не ослепла, когда вышивала. Иногда посижу и так устану, клетки же считать надо, и думаю — умру, наверное, не могу закончить. Вот такие мысли у меня были. Это московский храм — Христа Спасителя. Именно его захотелось вышить, мне нравится. На картинке было нарисовано. Там же мелкие клетки, как-то же надо их считать. Не правильно сделаешь — испортишь всю свою работу. У меня и московский Кремль есть вышитый. Москва-река там… В Москве я часто бываю. У меня бабушка с дедушкой там жили. Они из деревни Усть-Куломского района. Дедушка служил в Москве, а мама в Деревянске осталась и в село Руч замуж вышла. В Деревянске они большой дом построили, восемь комнат. Раскулачили. Выгнали. Сказали — арестуют, посадят. Дедушка с бабушкой уехали в Москву после этого.

…Фотографии показать? Вот дом, вот комната. Дедушка на все руки мастер был. Посмотрите, стол какой из дерева вырезал, восемь лет делал. Дедушка говорит, что раскулачивали из-за того, что на окнах стекла не разбитые были, да пол покрашен. А никакого богатства не было, шестеро детей было. Посмотри, какое богатство было у них, когда раскулачили. Стулья — сколько штук, посмотри. Три стула, три табуретки, два стола, дровни. Все отобрали. У меня все документы сохранились, даже подпись Марии Ульяновой есть, сестры Ленина. Очень много у меня документов, всякие. Дедушка же писал долго, чтобы вернули дом. Я-то не была коммунисткой, но работала секретарем комсомольской организации, да надоело… Это не записывай! Реабилитировали их. Ракин Михаил Иванович. Ни одну бумагу мы не потеряли. Я относила в кабинет памяти, где редакция около Вечного огня. Там сказали — выкидывайте или сдайте в архив. Но я не стала. Пока живая, никому не отдам…

… А ты чего учиться не хочешь? Попробуй, повышивай, я тебя кружочки делать научу и узоры. Как это не получается? Давай с челнока начнем!..